07.08.2017 Administrator

30. Я ходил в церковь, молился, ставил свечи, а все равно ничего не изменилось. Бог меня не услышал

Это так кажется — что ничего не изменилось. Если бы мы не молились, было бы еще хуже. Господь, может быть, сохранил нас от каких-то бед. Ни одна молитва не бывает без последствий – мы просто можем их не видеть.

Когда мы обращаемся к Богу, когда мы общаемся с Ним, мы уже меняемся. А это — главное изменение, которого хочет Господь, самое нужное для нас. Мы хотим, чтобы менялись обстоятельства вокруг нас. А Господь хочет, чтобы менялись мы. Для Него главное обстоятельство — это сам человек, его душа. Господь иногда медлит исполнять наши просьбы не потому, что к нам равнодушен, а потому что мы не того просим, что нам действительно нужно. Или потому что хочет укрепить нас в молитве, в терпении, в постоянстве веры в Него. Или потому, что ждет нашего покаяния, хочет, чтобы мы почувствовали свою вину за те скорби, которые с нами случаются, наше недостоинство получить от Него новые милости, чтобы мы ощутили ценность добра.

В любом случае от Бога может исходить только благо.

Когда мы обращаемся к Богу, мы хотим, чтобы Он тут же исполнил все наши просьбы. А ведь сами мы так не делаем. Господь дал нам заповеди, дал Евангелие, дал церковный Устав, дал наставления святых отцов, дал проповедников Его истины — все для нашего блага. Он доказал нам Свою безмерную Любовь, пострадав за нас на Кресте. Но мы Его не слушаем.

Наше внимание почти постоянно отдано врагу рода человеческого, у которого одна цель: погубить наши души навеки. Мы от него принимаем «информацию», пытаемся узнать от него даже о жизни церковной… Интересуемся его «новостями»: убийствами, катастрофами, сплетнями о чьей-то частной жизни, интересоваться которыми неприлично. Слушаем его «музыку», примериваем на себе его гороскопы, его моды… А то еще и идем к экстрасенсу, к бабке-ворожее, к «нетрадиционному целителю», к «ясновидящей», к проповеднику-сектанту — то есть прямо к его слугам.

Ладно уж, мы бы только сами не ходили в церковь. Но мы и детей туда не носим, не водим. Ладно уж, мы бы сами дома не молились, не постились, не имели бы, как заведено было в каждом русском доме, красного угла с иконами — теперь почти всегда занятого «антииконой», телевизором. Но мы и детей этому не учим. А то и прямо ведем их в другую сторону. Поэтому их почти нет в храмах в самый ответственный период их жизни — подростковый.

А мир и дьявол — князь мира сего работают на полную мощность, и главная их цель — увести детей от Бога.
Для наших бедных детей сегодня приготовлены пришедшие к нам с Запада «детские блюда»: «детское радио», «детская мода», «детское телевидение», вроде бы совершенно детские мультфильмы — все эти «Чебурашки», «лунтики». В книгах — всевозможные «Вредные советы». Журналы якобы для детей под названием «Человек-паук», «Монстры-пришельцы». Но все это — против детей.

Ну, а дальше, понятно, родительские слезы. В каждом храме это есть, к каждому батюшке обращаются с просьбами помолиться о детях, сбившихся с пути.
Но где мы были раньше?
Где угодно, только не в церкви.

Что может быть полезнее, питательнее для детских душ, чем красота нашего православного храма, нашей церковной службы, которую сохранили для нас наши предки, в том числе ценою жизни своей? Как радуется чистая детская душа общению со святыней в храме! Как умиляет деток дивный образ Богоматери со младенцем-Христом на руках… Как они любуются горящими свечечками, как они целуют иконы, крест Христов… Да еще иной раз прикладывают к иконам своих куколок — хотят и их приобщить к святыне. И это понятно: душа создана Богом, и к Богу, Творцу своему, тянется. Знает, что лучше Бога, добрее, роднее нет для нее ничего. Знает — еще не замутненная грехом. Господь так и сказал нам о детях: Не возбраняйте им прийти ко Мне (Мф. 19:14).
В церкви дети видят добрый пример. По телевизору, дома — увы, часто обратный. А пример – сильнейшее средство воспитания, сильнее, чем слова. Лучшее, что мы можем сделать для детей, — это как можно чаще приносить, приводить их в храм, причащать Святых Христовых Таин, молиться за них.

В церкви видно: дети, которые постоянно причащаются, — это другие дети. Спокойные, мирные. Тем более, если причащаются сами родители. Да еще если они венчаны. Протоиерей Николай Гурьянов говорил: «Как мне жаль невенчанных!» И деток их, конечно, жаль…

Детям нужны простые добрые игрушки — зайчики, медвежата. Общение с живым миром — как его Господь создал. Чистые, полезные книжки: «Колобок», «Репка», «Что такое хорошо и что такое плохо?» Как бы тяжело ребенок, не дай Бог, не заболел, ни в коем случае нельзя поддаваться панике и нести его к бабушке, которая заговаривает, которая, мол, «тоже молится», «такая божественная, у нее вся комната в иконах». Все это – маскировка. У какой бабушки столько икон, сколько в храме? Какая бабушка имеет такую силу, которую дает Господь в Своих Таинствах? И там — не Божья сила, там добра не будет.
Представьте себе, пришли вы в больницу, а вам бабушка-гардеробщица говорит:
— Вижу, вижу, чем болеете. Ну-ка, идите сюда, я вам сейчас ножичком сделаю операцию — и будете здоровы.
Мы от такой бабушки шарахнемся в сторону, ни за что не доверим ей свое тело. Обратимся к врачу, специалисту, желательно к профессору. А душа наша гораздо сложнее и гораздо важнее для нас.

Все духовные вопросы нужно решать только в Православной Церкви, с православным священником.
А если ошибались — двери храма всегда открыты, как бы мы далеко ни отходили от Церкви, от Бога, Он по Своей безмерной любви всегда нас примет, если покаемся, если вернемся к Нему. Святые отцы говорят: «Нет греха непрощаемого, кроме нераскаянного».

НАШИ КОНТАКТЫ

Русская Православная Церковь, Вятская митрополия, Уржумская епархия, Белохолуницкое благочиние